Является ли это концом эры Европы?

Сочетание событий и обстоятельств, происходящих в настоящее время, может означать конец той Европы, которую мы знаем. Процесс промышленной, политической, правовой, экономической, социальной и культурной интеграции европейских государств, который начался в начале 20-го века и был выкован в крови двух мировых войн – подрывается изнутри политическим давлением, появившимся из-за огромного потока беженцев из Сирии, охваченной гражданской войной и из-за отсутствия безопасности от растущей угрозы терроризма. Возможный конец европейского единства – где происходила своеобразная торговля суверенитетом и идентичностью с целью иметь общие рынки и коллективную безопасность – будет означать конец сильной идеи, большого эксперимента, основанного на привлекательности светских, либеральных и демократических ценностей.

Время решает все. То, что Турция сбила российский военный самолет вблизи сирийской границы, привело НАТО и Москву в состояние серьезного конфликта и почти уничтожило военный союз. Турецко-русское противостояние продолжается и грозит еще одним расколом, в то время как ЕС зависит от российской нефти и газа. Также очень важны последствия референдума Соединенного Королевства «Брексит», в котором британский народ будет голосовать в следующем месяце за то, чтобы остаться или покинуть Европейский Союз. Принимая во внимание панику из-за терроризма и давление мигрантов (а также недавний отказ голландскими избирателями от более тесных экономических связей с Украиной), британское голосование может спровоцировать подобные референдумы в других странах и вполне может означать начало конца интегрированной Европы.

«Не так быстро» – говорят некоторые. Бывший президент Франции Николя Саркози призывает к расширению ЕС, которое будет включать в себя Россию и Турцию. «Новая Европа» – предполагает г-н Саркози, – будет трехсторонней, она будет дифференцирована по текущим интегрированным странам еврозоны, потом более мелким странам, с меньшей степенью интеграции, а затем Россией и Турцией. Но насколько реально его предложение с учетом нынешнего состояния Европы?

ЕС закрыло глаза на катастрофическое напряжение между Турцией и Россией и пошло дальше. Во главе с Германией, которой руководит Ангела Меркель, они подписали соглашение на предоставление Турции 6,6 миллиардов долларов, чтобы помочь справится с потоком мигрантов в ЕС. В процессе этого ЕС согласилось на предложение президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, в котором он потребовал безвизовый режим для 80 миллионов турецких граждан и пересмотр членства Турции в Европейском союзе.

Дорога в ад вымощена благими намерениями, и не важно, что эти намерения означают, что руководство ЕС пренебрежительно смотрит на отступающих бойцов Игил движущихся в Европу под видом турецкой благонадежности и регистрации беженцев. Этот шаг, благородный и гуманитарный по своему намерению, может фактически легализовать интеграцию исламских экстремистов и бывших джихадистов в Европейском Союзе. Все эти предпосылки усилили напряженность между европейскими государствами на долгое время.

Мы не должны считать, что ЕС не попало под действие собственного веса. Два последних этапа расширения ЕС, которые включали Болгарию и Румынию (2007) и Хорватию (2013) показали, что проект Европейского Союза, возможно, уже стал слишком большим для самого себя. Многие из членов Европейского Союза были допущены и расширили географию Союза, но никогда не были полностью интегрированы, поскольку их экономика значительно отстает от стран Западной и Центральной Европы. Такие страны, как Греция, а также в разные периоды Испания, Португалия и Ирландия, были названы «провальными» после их финансового коллапса и обвинены в том, что на них тратят деньги налогоплательщики других стран – членов. Это чувство до сих пор очень сильно среди немецких, финских и голландских избирателей. Кризис, связанный с беженцами лишь подлил масла в огонь.

После такого мощного давления в течение десятилетий на «европейскую идентичность» вряд ли найдется то, что удержит страны Европейского Союза вместе. Наиболее вероятный сценарий это то, что каждая страна обратится к своим собственным ресурсам в целях самозащиты, видя, что ведущие страны ЕС не в состоянии бороться с терроризмом на своей собственной земле. На самом деле, европейский мультикультурализм зарекомендовал себя весьма неэффективным по сравнению с американской моделью (где второе поколение иммигрантов американского происхождения становится полностью американизированным и интегрируется в общество). Европейские мигранты не ассимилируются, а их отчуждение является плодородной почвой для недовольства и экстремизма.

Однако следование американскому стилю мультикультурализма может спасти Европу. Если представители Среднего Востока, Африки и Азии, которые мигрировали в Европу в течение последних нескольких десятилетий, смогли бы интегрироваться полностью, за пределами своих национальных, расовых или религиозных групп – как это делали американские мигранты, начиная с 19-го века – все это могло бы быть сплавлено в общем котле. Тогда они смогли бы укрепить европейскую идентичность и солидарность, и проблема была бы решена.

Будет ли Европа поддерживать свой проект и пытаться преодолеть нынешний хаос еще предстоит увидеть, как и предстоит увидеть тот порядок, который придет на смену нынешнему.