Ближневосточно-европейский альянс сил: новая архитектура региональной безопасности

Доктор Абдельхафиз Абдельрахим Махбуб

Эта встреча, состоявшаяся 23 октября 2026 года в Стамбуле, стала первой в своём роде встречей ближневосточных и европейских региональных держав, посвящённой обсуждению иранского и украинского вопросов — двух проблем, связывающих региональную безопасность с международной стабильностью. Наряду с ними участники рассмотрели и другие региональные проблемы. Встреча поставила принципиальный вопрос: способен ли ближневосточно-европейский альянс сформировать многосторонние механизмы безопасности, не полагаясь исключительно на американские гарантии?

Эта многосторонняя конструкция предполагает сближение регионального объединения «R4», в которое входят Саудовская Аравия, Турция, Пакистан и Египет, с европейской «тройкой E3» — Францией, Великобританией и Германией. Последняя была создана двадцать лет назад для участия в урегулировании иранской ядерной проблемы. В нынешнем формате также участвует Италия.

Встреча состоялась примерно через месяц после переговоров региональной четвёрки, прошедших 21 сентября 2026 года в Нью-Йорке на полях Генеральной Ассамблеи ООН. Тогда участники опубликовали совместное заявление, осудившее нападения хуситов на Саудовскую Аравию и подтвердившее поддержку безопасности, суверенитета и права королевства на самооборону в соответствии с международным правом.

В состав региональной четвёрки входит также альянс «Мекка», объединяющий Саудовскую Аравию, Турцию и Пакистан. При этом значение Египта в рамках более широкого четырёхстороннего формата не менее существенно. Страна служит стратегическим связующим звеном между Красным и Средиземным морями и контролирует Суэцкий канал. Поэтому безопасность Баб-эль-Мандебского пролива имеет для неё жизненно важное экономическое и стратегическое значение.

Это придаёт Египту особую роль в любых региональных механизмах, направленных на управление кризисами после неудач временных решений и политики сдерживания. Следовательно, участие Каира в региональной четвёрке носит устойчивый и центральный характер: Египет выступает влиятельной региональной державой, способной участвовать в разработке решений в сфере безопасности.

Энергетическая взаимозависимость и общие интересы Европы и Персидского залива

Стамбульская встреча обусловлена тесной взаимосвязью между безопасностью государств Персидского залива и европейскими интересами. Особое значение имеет потребность Европы в энергетических ресурсах, поставки которых оказались под влиянием российско-украинской войны и конфликта между Ираном и Соединёнными Штатами. Последствия этих противостояний распространились далеко за пределы непосредственных участников, затронув как страны Персидского залива, так и европейские государства.

В то время как Европа и США поддерживают Украину в её войне против России, Саудовская Аравия обладает возможностями для формирования сети партнёрств, позволяющей смягчать последствия решений, принимаемых за пределами её границ. Это объясняется общим пониманием того, что угрозы, с которыми сталкиваются королевство и другие государства Персидского залива, способны затрагивать и интересы их партнёров. Стабильность региона становится, таким образом, общей заинтересованностью всех сторон.

Несмотря на продолжающееся соперничество, между тремя крупнейшими державами — США, Китаем и Россией — существуют и совпадающие интересы. Одновременно сохраняются разногласия и конкуренция между Вашингтоном и европейскими столицами. Эти противоречия побуждают Европу укреплять отношения с Саудовской Аравией и другими государствами Персидского залива, значение которых в региональной и мировой системах заметно возросло.

Сегодня страны Персидского залива представляют собой геостратегический и геоэнергетический центр силы. Они располагают значительными энергетическими ресурсами и контролируют или находятся в непосредственной близости от важнейших транспортных коридоров, влияющих на мировую экономику.

В этих условиях свобода судоходства перестала быть исключительно морской проблемой. Она стала неотъемлемой частью глобальной экономической безопасности и способности государств защищать свои торговые интересы от последствий вооружённых конфликтов.

Призывы к диалогу не должны означать согласия с ограничениями законного судоходства. Напротив, они предполагают необходимость гарантировать свободу прохода через Ормузский и Баб-эль-Мандебский проливы. Это особенно важно с учётом тесной взаимосвязи между безопасностью Персидского залива, Красного моря и международной торговли.

Саудовская Аравия: диверсификация партнёрств вместо зависимости от одного союзника

Участие Саудовской Аравии в региональном объединении с европейскими странами не направлено на замену одного партнёра другим, одного альянса — другим или на достижение стратегической независимости от Соединённых Штатов.

Речь идёт о формировании многосторонних механизмов и объединений, дополняющих двусторонние отношения. Региональные блоки способны играть более значительную роль в обеспечении стабильности, поскольку позволяют объединять ресурсы, политические возможности и интересы нескольких государств.

Таким образом, Саудовская Аравия стремится диверсифицировать свои партнёрства, расширить свободу принятия решений и сократить зависимость от одного внешнего партнёра в условиях острой международной конкуренции.

Одновременно в США наблюдается усталость от продолжительного выполнения роли мирового полицейского. Вашингтон всё чаще предпочитает, чтобы партнёры принимали на себя часть значительных расходов, связанных с обеспечением международной безопасности. Этот подход получил дополнительное политическое выражение после выдвижения президентом Дональдом Трампом лозунга «Америка прежде всего».

Китай, со своей стороны, также не стремится взять на себя роль мирового полицейского. Вместо этого Пекин предпочитает расширять международное влияние посредством экономической экспансии и инициативы «Один пояс — один путь».

Соединённые Штаты пытаются конкурировать с китайским проектом посредством альтернативных инициатив, включая сухопутный коридор, связывающий Индию с Европой, и другие стратегические транспортные маршруты. Саудовская Аравия занимает важное положение в реализации подобных проектов, поскольку многие из рассматриваемых коридоров проходят через её территорию или связаны с её инфраструктурой.

Красное море и Европа: формирование общего пространства безопасности

Саудовская Аравия стремится увязать безопасность Красного моря с европейской безопасностью, превратив региональную стабильность в общую заинтересованность не только ближневосточных и европейских стран, но и других международных игроков.

Цель заключается в создании более устойчивых механизмов безопасности, способных эффективнее противостоять международным кризисам.

Сближение ближневосточных и европейских держав возникло не исключительно под давлением конкретного кризиса, исчезновение которого могло бы привести к распаду коалиции. Напротив, оно опирается на долговременные интересы, которые не ограничиваются краткосрочными дипломатическими обстоятельствами.

Поэтому это сближение нельзя рассматривать как временный дипломатический эпизод. Оно стало следствием международных геополитических изменений, открывших новые возможности для взаимопонимания между ближневосточными и европейскими державами.

В определённом смысле речь может идти о начальных признаках формирования нового центра силы. Однако на данном этапе условия для возникновения полноценного самостоятельного полюса ещё не сложились: интересы участников по ряду вопросов остаются различными, а их стратегические подходы не всегда совпадают.

Тем не менее эти государства объединяет опасение, что нынешние кризисы могут перерасти в более масштабные конфликты, последствия которых будет значительно труднее сдержать.

Общие интересы побуждают их продолжать сближение, координацию и сотрудничество перед лицом кризисов, вызванных соперничеством великих держав и структурными изменениями международной системы.

Эти изменения включают возвышение Китая как новой мировой силы, сохранение Соединёнными Штатами положения доминирующей державы и стремление России оспаривать существующий международный порядок. Двадцать лет назад подобная конфигурация международных отношений ещё не проявлялась в нынешнем масштабе.

Безопасность Персидского залива перестала быть исключительно региональным вопросом: сегодня она непосредственно связана с энергетикой, торговлей, судоходством и стабильностью мировой экономики.

Может ли возникнуть новый международный полюс?

В обозримой перспективе может сформироваться новый центр силы, объединяющий ближневосточные региональные державы и европейские государства, которые не желают и далее оставаться второстепенным партнёром Соединённых Штатов.

Одним из факторов, подталкивающих Европу к поиску альтернатив, является энергетическая ситуация. Согласно приведённым в анализе оценкам, цены на газ в Европе стали в девять-одиннадцать раз выше американских.

Европейские цены на газ выросли примерно до 29,50 доллара за миллион британских тепловых единиц. Это связывается с опасениями по поводу недостаточности зимних поставок, напряжённостью на Ближнем Востоке и ограниченными объёмами поставок сжиженного природного газа.

В США, напротив, цены оставались на сравнительно низком уровне — около 2,64 доллара за ту же единицу измерения.

На этом фоне партнёрство Европы со странами Персидского залива приобретает характер стратегической необходимости. Оно может помочь европейским государствам восстановить баланс в конкурентной борьбе с США, особенно учитывая наличие ещё одного крупного конкурента — Китая.

Одновременно нынешний этап открывает перед странами Персидского залива возможности для восстановления и расширения промышленного потенциала посредством стратегического сотрудничества с Европой.

Подобный подход отчасти напоминает опыт Японии более трёх десятилетий назад, когда японские компании начали размещать производство в странах азиатских «тигров», стремясь укрепить конкурентоспособность своей продукции.

В предыдущие десятилетия Европа и США согласились на перенос значительной части промышленного производства в Китай. Сегодня же под воздействием последовательных геополитических кризисов обе стороны пытаются исправить возникший дисбаланс, возвращая стратегически важные производства и сокращая зависимость от Пекина.

Для европейских государств сотрудничество со странами Персидского залива может стать одним из инструментов такой перестройки. Для арабских монархий оно, в свою очередь, создаёт возможности для привлечения технологий, развития производственных мощностей и укрепления позиций в международных цепочках создания стоимости.

Иранский вопрос: дипломатическое урегулирование вместо военной эскалации

Одним из наиболее значимых итогов встречи в Стамбуле стало достижение согласия между европейскими и региональными участниками относительно неприятия военной эскалации против Ирана и необходимости продвигать дипломатическое урегулирование кризиса.

Это сближение демонстрирует стремление участвующих государств направить совместный сигнал в поддержку сдержанности и сохранения пространства для политических решений.

Однако согласие по вопросу недопустимости эскалации не означает, что у всех участников сформировалась единая позиция по каждому аспекту иранской проблемы.

Подходы к иранской ядерной программе, характеру региональных гарантий безопасности и условиям окончательного урегулирования продолжают различаться. Эти вопросы остаются предметом переговоров и международных разногласий.

Именно поэтому значение стамбульской встречи заключается не столько в достижении полного единства по всем вопросам, сколько в создании площадки для координации интересов и поиска общих решений в условиях растущей международной нестабильности.

Если этот формат получит дальнейшее развитие, он может стать основой более широкой системы многостороннего взаимодействия, в которой государства Ближнего Востока и Европы будут совместно обсуждать региональные угрозы, защищать торговые маршруты и координировать дипломатические усилия.

В конечном счёте формирование подобной архитектуры безопасности будет зависеть от способности участников преодолевать разногласия, согласовывать приоритеты и превращать политические заявления в практические механизмы сотрудничества.