После промежуточных выборов: вступает ли внешняя политика США в эпоху ограничений?

доктор Шихаб аль-Макхалех

Ключевые тезисы

• Победа демократов в обеих палатах Конгресса стала серьёзным политическим поражением для Дональда Трампа.
• Усилится парламентский контроль над военными расходами и международными обязательствами США.
• При этом президент сохраняет значительные конституционные полномочия в сфере внешней политики и военных операций.
• Союзникам и противникам Вашингтона придётся учитывать растущую политическую неопределённость.
• Международное влияние США будет зависеть не только от военной мощи, но и от институциональной последовательности и политической надёжности.

Результаты промежуточных выборов в США стали политическим сигналом, значение которого выходит далеко за пределы Вашингтона. Получив контроль над обеими палатами Конгресса, демократы существенно изменили внутриполитическую обстановку, в которой президенту Дональду Трампу предстоит действовать в последние два года своего президентского срока. Однако главный вопрос заключается не только в масштабе политического поражения президента. Важнее понять, сможет ли Соединённые Штаты сохранять последовательную международную стратегию в условиях углубляющегося раскола внутри собственных политических институтов.

Особое значение приобретает разграничение полномочий Конгресса и президента. Конгресс может проводить расследования, контролировать бюджетные ассигнования, проверять военные расходы и препятствовать законодательным инициативам администрации. Он также способен влиять на общественную дискуссию об американских обязательствах за рубежом. Тем не менее президент сохраняет существенные конституционные полномочия в области дипломатии, военного командования и принятия решений по национальной безопасности. Поэтому наиболее вероятным последствием станет усложнение внешнеполитического процесса, а не немедленный пересмотр американского стратегического курса.

Для союзников США, особенно в Европе и на Ближнем Востоке, такая неопределённость создаёт новые стратегические проблемы. Правительства больше не могут исходить из того, что обязательства, объявленные одной администрацией, автоматически получат аналогичную политическую поддержку во всех институтах Вашингтона. Однако и оппозиция Конгресса сама по себе не гарантирует изменения внешней политики.

Ближний Восток станет одним из первых испытаний этой новой политической реальности. Противостояние с Ираном, безопасность морских коммуникаций, будущее Газы и стратегические отношения с Израилем продолжат требовать решений Белого дома. Разделённый Конгресс может усилить контроль над военными операциями, поставками вооружений и финансовыми обязательствами, но это не обязательно помешает администрации продолжать избранную региональную политику.

Последствия затронут и Украину, а также всю европейскую архитектуру безопасности. Давление со стороны Конгресса может создать условия для пересмотра помощи Киеву и восстановления трансатлантической координации. Однако европейским правительствам необходимо понимать: политические разногласия в США не являются заменой собственной европейской стратегии. Стратегическая автономия требует промышленного потенциала, оборонных инвестиций и реальной политической координации.

Китай также будет внимательно следить за тем, ослабят ли внутренние разногласия способность Вашингтона проводить последовательную политику в сфере торговли, технологий и региональной безопасности. Пекин может увидеть определённые возможности в американской политической неопределённости, однако конкуренция с Китаем остаётся одним из немногих вопросов, способных объединить республиканцев и демократов.

В конечном счёте выборы выявили центральное противоречие американской мощи: Соединённые Штаты по-прежнему располагают огромными военными, экономическими и дипломатическими возможностями, однако их способность играть предсказуемую международную роль всё сильнее зависит от внутренних политических конфликтов.

Следующие два года станут испытанием не только президентского лидерства, но и устойчивости американских институтов. Мир не обязательно нуждается в Америке, которая стремится доминировать в каждом кризисе. Ему нужна Америка, чьи обязательства понятны, политика предсказуема, а международные партнёрства способны переживать смену политических руководителей.

Главная стратегическая опасность для Вашингтона может заключаться не в стремительном усилении его противников, а в постепенном убеждении союзников в том, что американская мощь остаётся внушительной, но американская политика становится всё менее предсказуемой и надёжной.